Колыбель ран: Akira Yamaoka о саундтреке Remothered

Японский композитор Акира Ямаока (Akira Yamaoka) рассказал порталу Cubed3 о саундтреке Remothered: Red Nun’s Legacy. Игра студии Stormind Games вышла 27 октября, и в тот же день Kid Katana Records выпустил альбом Ямаоки и Арама Шахбазианса (Aram Shahbazians). Маэстро сам объясняет, из чего собран этот страх.

Акира Ямаока — композитор и звукорежиссёр серии Silent Hill, её киноверсий, а также The Medium и Slitterhead. Его язык психологического ужаса держится на тишине, искажённом голосе и мелодии, которая спорит с кадром. Этот слух понадобился финальной главе саги Remothered.

К работе его пригласила сама студия. «Команда Stormind Games напрямую обратилась ко мне по поводу работы над проектом», — сказал Ямаока. Психологическая сторона ужаса занимала его давно, и предложение сразу привлекло внимание. В новом мире звук говорит о тревоге, одиночестве, одержимости и тёмных сторонах природы человека.

Колыбель ран

Любимую пьесу выбрать трудно: каждая показывает свою грань мира. Ямаока признал особую привязанность к In My Cradle of Wounds. «Для меня связь красоты и боли — очень важный элемент ужаса», — объяснил он. Музыке нужны нежность и намёк на тревогу под поверхностью. Прекрасное, печальное, утешающее и пугающее могут звучать одновременно.

Тема длится три минуты и сорок три секунды. Её поёт Эстер Ортега Канто (Esther Ortega Cantó), слова написал Антонио Кутрона (Antonio Cutrona). До сочинения композитор прошёл атмосферу по записи геймплея и изучил материалы студии. Ему важнее след, который события оставляют внутри героев, чем сама цепь событий.

Название держится на контрасте. «Колыбель обычно связывают с комфортом, защитой и началом жизни, тогда как раны означают боль и травму», — сказал Ямаока. Этот контраст он счёл очень сильным. Песня должна принадлежать миру игры и жить отдельно, чтобы слушатель читал её и через собственный опыт.

Шёпот вместо инструмента

Сэнди Кирхнер-Уилсон (Sandy Kirchner-Wilson) спросил о шёпоте, рычании, щелчках и пении, напомнив о стоматологическом боре в Silent Hill. Ямаока ответил, что его занимает характер звука, а не имя инструмента. «Шёпот, механический шум или искажённый человеческий голос порой могут сообщить нечто гораздо действеннее, чем традиционный музыкальный инструмент», — заметил он.

Граница узнаваемого и неузнаваемого кажется ему особенно ценной. Когда слух ловит почти человеческое и не может это назвать, воображение заполняет пробелы. Звуковой дизайн и музыку композитор не разделяет: это разные способы придать форму одному и тому же чувству.

Два автора, один альбом

Рядом с Ямаокой на альбоме стоит Арам Шахбазианс: разные взгляды дают глубину, если служат одному миру. Альбом вышел 27 октября 2026 года — двадцать пять дорожек и больше часа музыки. Бонусы сессий Ямаоки — Grief, Rats и Following; ему принадлежат The Red Nun, Novices, Mother и Susan. Альбом свёл Шахбазианс.

Студия называет игру возвращением к классическому survival horror с итальянским оттенком нео-джалло. Сьюзан Харпер (Susan Harper) ищет дочь на вилле Ашманн (Villa Ashmann), где рядом Красная монахиня. «Я не ездил в Италию специально ради этого проекта, но бывал в стране несколько раз в прошлом», — сказал Ямаока.

Красота рядом с ужасом

Итальянский текст для темы рассматривали всерьёз. «Да, в ходе творческого процесса мы действительно рассматривали использование итальянского текста», — подтвердил композитор. В Slitterhead китайская речь вошла в атмосферу мира. Здесь язык выбрали по чувству песни: знакомые слова сближают, незнакомые делают голос таинственнее.

Слушателю вне игры альбом открывает метод. «Я сознательно не пытаюсь создать нечто, что звучало бы как “Akira Yamaoka”», — сказал Ямаока. Если почерк узнаётся, то по привычке ставить прекрасное или мирное в тревожный кадр. Такой спор с картинкой бьёт сильнее прямого усиления страха.

«Я всегда верил, что ужас и красота — не противоположности», — сказал Ямаока. Страх вмещает печаль, любовь — одержимость, прекрасное умеет тревожить. Тишина бывает страшнее шума, а тихая мелодия делает мрачную сцену трагичнее. Колыбель и рана звучат вместе: это чувство нельзя до конца назвать и нельзя забыть.